Неточные совпадения
Всё успокоилось: в гостиной
Храпит тяжелый Пустяков
С своей тяжелой
половиной.
Гвоздин, Буянов, Петушков
И Флянов, не совсем здоровый,
На стульях улеглись в столовой,
А на полу мосье Трике,
В фуфайке, в старом колпаке.
Девицы в комнатах Татьяны
И Ольги все объяты сном.
Одна, печальна под
окномОзарена лучом Дианы,
Татьяна бедная не спит
И в поле темное глядит.
Только одна
половина его была озарена светом, исходившим из
окон; видна была еще лужа перед домом, на которую прямо ударял тот же свет.
Каменный ли казенный дом, известной архитектуры с
половиною фальшивых
окон, один-одинешенек торчавший среди бревенчатой тесаной кучи одноэтажных мещанских обывательских домиков, круглый ли правильный купол, весь обитый листовым белым железом, вознесенный над выбеленною, как снег, новою церковью, рынок ли, франт ли уездный, попавшийся среди города, — ничто не ускользало от свежего тонкого вниманья, и, высунувши нос из походной телеги своей, я глядел и на невиданный дотоле покрой какого-нибудь сюртука, и на деревянные ящики с гвоздями, с серой, желтевшей вдали, с изюмом и мылом, мелькавшие из дверей овощной лавки вместе с банками высохших московских конфект, глядел и на шедшего в стороне пехотного офицера, занесенного бог знает из какой губернии на уездную скуку, и на купца, мелькнувшего в сибирке [Сибирка — кафтан с перехватом и сборками.] на беговых дрожках, и уносился мысленно за ними в бедную жизнь их.
Из
окон с хозяйской
половины смотрели головы; из-за угла, за плетнем, выглянула из канавы голова Анисьи.
На пороге одной из комнаток игрушечного дома он остановился с невольной улыбкой: у стены на диване лежал Макаров, прикрытый до груди одеялом, расстегнутый ворот рубахи обнажал его забинтованное плечо; за маленьким, круглым столиком сидела Лидия; на столе стояло блюдо, полное яблок; косой луч солнца, проникая сквозь верхние стекла
окон, освещал алые плоды, затылок Лидии и
половину горбоносого лица Макарова. В комнате было душисто и очень жарко, как показалось Климу. Больной и девушка ели яблоки.
Ранним утром выступил он в поход и дал делу такой вид, как будто совершает простой военный променад. [Промена́д (франц.) — прогулка.] Утро было ясное, свежее, чуть-чуть морозное (дело происходило в
половине сентября). Солнце играло на касках и ружьях солдат; крыши домов и улицы были подернуты легким слоем инея; везде топились печи и из
окон каждого дома виднелось веселое пламя.
Он стоял за кустом в тени; передняя
половина куста была освещена из
окна.
Она стала закрывать
окно, и только затворила одну
половину, как среди тишины грянул под горой выстрел.
Я невольно обратил внимание на
окна. Они были с двойными рамами в 4 стекла. Пространство же между ними почти до
половины нижних стекол было заполнено чем-то серовато-желтоватым. Сначала я думал, что это опилки, и спросил хозяйку, зачем их туда насыпали.
В день приезда Гарибальди в Лондон я его не видал, а видел море народа, реки народа, запруженные им улицы в несколько верст, наводненные площади, везде, где был карниз, балкон,
окно, выступили люди, и все это ждало в иных местах шесть часов… Гарибальди приехал в
половине третьего на станцию Нейн-Эльмс и только в
половине девятого подъехал к Стаффорд Гаузу, у подъезда которого ждал его дюк Сутерланд с женой.
…Прошли недели две. Мужу было все хуже и хуже, в
половину десятого он просил гостей удаляться, слабость, худоба и боль возрастали. Одним вечером, часов в девять, я простился с больным. Р. пошла меня проводить. В гостиной полный месяц стлал по полу три косые бледно-фиолетовые полосы. Я открыл
окно, воздух был чист и свеж, меня так им и обдало.
Его перевели в скверную комнату, то есть дали гораздо худшую, в ней забрали
окно до
половины досками, чтоб нельзя было ничего видеть, кроме неба, не велели к нему пускать никого, к дверям поставили особого часового.
Но особенно крепко захватил и потянул меня к себе нахлебник Хорошее Дело. Он снимал в задней
половине дома комнату рядом с кухней, длинную, в два
окна — в сад и на двор.
Половина Марьи Степановны на этот раз показалась ему особенно уютной — все в ней дышало такой патриархальной простотой, начиная со старинной мебели и кончая геранью на
окнах.
Дом представлял из себя великолепную развалину: карнизы обвалились, крыша проржавела и отстала во многих местах от стропил целыми полосами; массивные колонны давно облупились, и сквозь отставшую штукатурку выглядывали обсыпавшиеся кирпичи;
половина дома стояла незанятой и печально смотрела своими почерневшими
окнами без рам и стекол.
Привалов в эту горячую пору успел отделать вчерне свой флигелек в три
окна, куда и перешел в начале мая; другую
половину флигеля пока занимали Телкин и Нагибин. Работа по мельнице приостановилась, пока не были подысканы новые рабочие. Свободное время, которое теперь оставалось у Привалова, он проводил на полях, присматриваясь к крестьянскому хозяйству на месте.
— Это Надя что-то работала… — проговорил Бахарев, взглянув на письменный стол. — Когда она приезжает сюда, всегда занимает эту комнату, потому что она выходит
окнами в сад. Тебе, может быть, не нравится здесь? Можно, пожалуй, перейти в парадную
половину, только там мерзость запустения.
Теперь же почти
половина домов покинута своими хозяевами, полуразрушена, и темные
окна без рам глядят на вас, как глазные впадины черепа.
Когда наконец они повернули с двух разных тротуаров в Гороховую и стали подходить к дому Рогожина, у князя стали опять подсекаться ноги, так что почти трудно было уж и идти. Было уже около десяти часов вечера.
Окна на
половине старушки стояли, как и давеча, отпертые, у Рогожина запертые, и в сумерках как бы еще заметнее становились на них белые спущенные сторы. Князь подошел к дому с противоположного тротуара; Рогожин же с своего тротуара ступил на крыльцо и махал ему рукой. Князь перешел к нему на крыльцо.
Князь вышел и некоторое время ходил в раздумье по тротуару.
Окна комнат, занимаемых Рогожиным, были все заперты;
окна половины, занятой его матерью, почти все были отперты; день был ясный, жаркий; князь перешел через улицу на противоположный тротуар и остановился взглянуть еще раз на
окна: не только они были заперты, но почти везде были опущены белые сторы.
Наступила уже вторая
половина апреля, а реки все еще не прошли. Наступавшая ростепель была задержана холодным северным ветром. Галактиону казалось, что лед никогда не пройдет, и он с немым отчаянием глядел в
окно на скованную реку.
— Кони-то знатные какие, надо быть, хозяйские, — нараспев проговорила Параня, высунувшись до
половины из середнего подъемного
окна.
Только
половина светлицы была видна ему. На месте Настиной кровати стоит крытый белой скатертью стол, а на нем в золотых окладах иконы с зажженными перед ними свечами и лампадами. На
окне любимые цветочки Настины, возле пяльцы с неконченной работой… О! у этих самых пялец, на этом самом месте стоял он когда-то робкий и несмелый, а она, закрыв глаза передником, плакала сладкими слезами первой любви… На этом самом месте впервые она поцеловала его. Тоскливо заныло сердце у Алексея.
Теперь, когда я пишу эти строки, — на дворе весна,
половина мая, день прелестный, и у нас отворены
окна.
В первый день напала на меня тоска, увеличившая мое лихорадочное состояние, но потом я стал спокойнее и целые дни играл, а иногда читал книжку с сестрицей, беспрестанно подбегая, хоть на минуту, к
окнам, из которых виден был весь разлив полой воды, затопившей огород и
половину сада.
Бертольди отворила дверь, которой Лиза до сих пор вовсе не замечала, и ввела свою гостью в маленькую, довольно грязную комнатку с полукруглым
окном, задернутым до
половины полинялою ситцевою занавескою.
Новый способ свидания еще более пленил Аггея Никитича; ночь, луна, сад, таинственное прохождение сквозь маленькую калитку заманчиво нарисовались в его воображении, и он начал поступать так: часов в одиннадцать уходил спать, причем спальню свою запирал, а в
половине двенадцатого снова одевался и, выскочив в
окно прямо на улицу, направлялся к саду аптекаря.
Небольшой домик был разделен на две
половины; заднюю занимали жильцы, а в передней с пятью
окнами, выходящими на улицу и украшенными зелеными ставнями, краска с которых почти слезла, жили сами хозяева.
Дом как бы разделялся подъездом на две
половины; шесть высоких
окон по фасаду каждой
половины на ночь плотно затворялись ставнями, окрашенными в зеленую краску и с вырезанными в верхней их части сердцами.
При этих словах Павел невольно взглянул на m-me Фатееву, но она почти до
половины высунулась в
окно.
Введя в комнаты своего гостя, священник провел его в заднюю
половину, так чтобы на улице не увидели даже огня в его
окнах — и не рассмотрели бы сквозь них губернаторского чиновника.
В саду, видневшемся из
окон кабинета, снег доходил до
половины деревьев, и на всем этом белом и чистом пространстве не видно было не только следа человека, но даже следа каких-нибудь животных — собаки, зайца.
Половина изб стояла с заколоченными
окнами.
В дверь постучали. Это было через два с
половиной месяца. В
окне сиял один из первых зимних дней.
Не помню только, где впервые раздался этот ужасный крик: в залах ли, или, кажется, кто-то вбежал с лестницы из передней, но вслед за тем наступила такая тревога, что и рассказать не возьмусь. Больше
половины собравшейся на бал публики были из Заречья — владетели тамошних деревянных домов или их обитатели. Бросились к
окнам, мигом раздвинули гардины, сорвали шторы. Заречье пылало. Правда, пожар только еще начался, но пылало в трех совершенно разных местах, — это-то и испугало.
Еще вчера свечеру я чувствовал, что в городе делалось что-то необычайное. В
половине двенадцатого во всех
окнах забегали огни, и вслед за тем потянулся по всем улицам народ, и застучали разнородные экипажи крутогорской аристократии.
Я не отвечал ему; он попросил у меня табаку. Чтобы отвязаться от него (к тому же нетерпение меня мучило), я сделал несколько шагов к тому направлению, куда удалился отец; потом прошел переулочек до конца, повернул за угол и остановился. На улице, в сорока шагах от меня, пред раскрытым
окном деревянного домика, спиной ко мне стоял мой отец; он опирался грудью на оконницу, а в домике, до
половины скрытая занавеской, сидела женщина в темном платье и разговаривала с отцом; эта женщина была Зинаида.
Петра Михайлыча знали не только в городе и уезде, но, я думаю, и в
половине губернии: каждый день, часов в семь утра, он выходил из дома за припасами на рынок и имел, при этом случае, привычку поговорить со встречным и поперечным. Проходя, например, мимо полуразвалившегося домишка соседки-мещанки, в котором из волокового
окна [Волоковое
окно — маленькое задвижное оконце, прорубавшееся в избах старинной постройки в боковых стенах.] выглядывала голова хозяйки, повязанная платком, он говорил...
На
половине Раисы Павловны в двух
окнах виднелся слабый огонек.
В
половине третьего, по окончании классов, когда гурьба гимназистов с гамом и шумом высыпала на улицу, учителя собрались в конференц-залу, по стенам которой стояли высокие шкафы с чучелами птиц и моделями зверей; на шкафах — глобусы и семь мудрецов греческих; на столах и в витринах около
окон — электрические и пневматические машины, вольтов столб, архимедов винт, лейденские банки, минералогические и археологические коллекции.
Левая часть нижнего этажа была совершенно скрыта от постороннего глаза, шторы на
окнах были всегда спущены, а перед дверью, ведшею из громадных сеней с шестью колоннами в эту
половину, всегда в кресле сидел седой швейцар, встававший при входе посетителя и неизменно повторявший одну и ту же фразу...
Была вторая
половина октября. Поля, запорошенные пушистым снежком, скрипели после долгой растопки и глядели весело. Из
окон маленького домика Синтяникского хутора было видно все пространство, отделяющее хутор от Бодростинской усадьбы. Вечером, в один из сухих и погожих дней, обитатели хуторка были осчастливлены посещением, которое их очень удивило: к ним приехал старик Бодростин.
— Через час, когда разойдемся, моя дверь будет отперта, — проговорила, отстраняя его от себя, Бодростина и, возвратясь в свою
половину, после того как семейство разошлось по своим спальням, она отпустила свою горничную, стала против
окна и, глядя на те самые звезды, которые светили теперь едущей майорше Форовой, задумалась и потом рассмеялась и сказала себе...
Неизвестно, о чем происходил у них разговор, но спустя некоторое время целая толпа людей подвигалась через двор в направлении каморки Герасима: впереди выступал Гаврило, придерживая рукой картуз, хотя ветру не было; около него шли лакеи и повара; из
окна глядел Дядя Хвост и распоряжался, то есть только так руками разводил; позади всех прыгали и кривлялись мальчишки, из которых
половина набежала чужих.
Это старинный барский дом на Троицкой улице, принадлежавший старому барину в полном смысле этого слова, Льву Ивановичу Горсткину, жившему со своей семьей в
половине дома, выходившей в сад, а театр выходил на улицу, и выходили на улицу огромные
окна квартиры Далматова, состоящей из роскошного кабинета и спальни.
В одном месте он чуть не до
половины высунулся из
окна, провожая взглядом быстро промелькнувшую пашню, на которой мужчины и женщины вязали снопы пшеницы.
Дом перестал быть для них загадкой. Он потерял
половину интереса. Девочки перестали заглядывать в
окна. Это не только детское, но общечеловеческое свойство — все незнакомое, неизвестное и неразгаданное имеет для людей свою прелесть, начиная с заморских земель и кончая женщиной.
Кожемякин раздвинул банки с цветами, высунулся из
окна до
половины, оглянув двор: Шакир ушёл, Маркуша, точно медведь, возился в сумраке амбара.
Все эти события совершенно вышибли меня из рабочей колеи, и я, вместо того чтобы дописывать свою седьмую главу, глядел в
окно и прислушивался ко всему, что делалось на хозяйской
половине, совсем не желая этого делать, как это иногда случается.
Палтусов попал в высокую комнату, светло-зеленую,
окнами на улицу. Одну стену занимала большая клетка, разделенная на отделения. В одном прыгали две крохотные обезьянки, в другом щелкала белка, в просторной
половине скакали разноцветные птички. Он сейчас же заметил зеленых попугайчиков с красными головками.